«В этом году продукты, увы, продолжат дорожать».Интервью: директор департамента макроэкономического прогнозирования МЭРТа Андрей Клепач
Один из главных макроэкономических итогов прошлого года – вышедшая из берегов инфляция. Рост цен на продовольственные товары по итогам 2007 года составил 12% вместо запланированных 8%. В наступившем году правительство надеется удержать инфляцию на уровне 8,5%. В реальности поставленной задачи большинство экспертов сомневается, но финансовые власти настаивают на своем.
В интервью редактору отдела экономической политики «Газеты» Константину Смирнову директор департамента макроэкономического прогнозирования МЭРТа Андрей Клепач рассказал, чем грозит сокращение госрасходов в угоду антиинфляционной политике, предсказал сокращение притока иностранного капитала, а также объяснил, как нужно бороться с ростом цен в 2008 году.
- Был ли успешным 2007 год?
- Да. Прошлый год продолжил благоприятную общеэкономическую тенденцию последних лет. Среди главных успехов – улучшение качества экономического роста. За ростом ВВП теперь стоит не только благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, но и высокий инвестиционный рост. Он, по предварительным оценкам, в 2007 году составил 19,7%. Быстрее, чем мы ожидали, росла и розничная торговля – около 15%. Если же посмотреть на структуру роста промышленности, то обращает на себя внимание увеличение машиностроительного производства. Это первый признак диверсификации экономики. В целом рост ВВП в 2007 году, по предварительным данным, составил 7,6%. Промпроизводство в ценах 2002 года выросло на 6,3%, в ценах 2006 года примерно на 5,9-6%.
- Вас не смущает замедление темпов роста промышленности во втором полугодии?
- Не смущает. Экономический рост в России имеет неритмичный характер, и замедление роста промышленности компенсировалось другими факторами. По данным Росстата, динамика роста добавленной стоимости в промышленности в последние годы существенно отставала от средних темпов роста валовой продукции. В третьем же квартале 2007 года эти два показателя практически сравнялись. За счет чего – сказать трудно. По логике, рост цен на металлы и топливо должен привести в конечном счете к повышению удельных материальных затрат и снижению доли добавленной стоимости, но этого не произошло. Может быть, дело в достоверности статистики, а может, и в реальных структурных факторах. Как мы считаем, на руку России сыграл общемировой тренд на повышение экспортных цен, который с лихвой компенсировал все издержки производства. Также прошлый год запомнился интенсивным ростом сектора недвижимости, а благодаря хорошей нефтяной конъюнктуре и росту импорта подскочили налоговые поступления, что повысило конечный показатель ВВП.
- Многие сомневаются в официальной статистике. Как может быть такой высокий экономический рост при такой заоблачной инфляции?
- Спор о том, является ли инфляция тормозом экономического роста или его оборотной стороной, ведутся давно. Высокие темпы роста вкупе со значительной инфляцией были характерны в прошлом году для Китая, балтийских стран, и Россия тут не является исключением. Определенный перегрев в отечественной экономике действительно существует, что выражается в существенном росте импорта и аукается потребителю в виде инфляции. В то же время даже к концу третьего квартала у нас была возможность уложиться в восьмипроцентный инфляционный коридор, как и планировалось в начале года. Но Россия стала заложницей общемирового роста цен на продовольствие. При этом на ускорение российской инфляции повлияли и внутренние причины. Например, разрыв между ростом доходов населения на 18-20% в год и низкими темпами роста предложения отечественных продовольственных товаров – 4-5%. Эти ножницы между спросом и предложением, особенно при перебоях с импортом или ростом импортных цен, почти неизбежно приводят к росту цен. Дорожать продукты, увы, продолжат и в этом году. Большие инфляционные риски связаны с мясом и плодоовощной продукцией.
- Насколько значим фактор чистого притока капитала при разгоне инфляции?
- Роль его была не столь существенной, как многие думают. Проблема стерилизации избыточных денег в экономике действительно существует. Однако высокий чистый приток капитала в прошлом году в большей мере разгонял цены на финансовые активы и поддерживал цены на недвижимость, нежели влиял на рост цен на продовольствие. Чистый приток иностранного капитала в 2007 году составил около $80 млрд. В новом году данный показатель, по нашим прогнозам, вряд ли превысит $50 млрд. В сокращении притока капитала есть отрицательный момент, который связан с российским банковским сектором. Его устойчивость сильно зависит от условий рефинансирования, и резкое сокращение притока капитала чревато кризисом ликвидности, что и случилось в августе – сентябре прошлого года. На крупных банках, например Сбербанке и ВЭБе, кризис почти никак не сказался, а вот остальным пришлось несладко.
- Есть ли опасность в том, что правительство переусердствует с повышением доходов населения и инфляционные показатели окончательно выйдут из-под контроля?
- Не думаю, что ситуация пойдет по такому сценарию. Понятно, что с инфляцией легче бороться в условиях низких темпов роста доходов населения. Однако у нас рабочая сила существенно недооценена. К тому же рост зарплат подстегивается конкуренцией за качественную рабочую силу. В таких условиях сдерживать рост зарплат невозможно, тем более что в России до сих пор наблюдается так называемый потребительский голод. Государству под силу ограничить рост зарплат только в бюджетной сфере, но это будет означать дальнейшее увеличение разрыва в уровнях доходов среди населения. Что, собственно, и происходит. По нашим расчетам, разрыв в уровнях доходов между работающими в частном и государственном секторах будет расти вплоть до 2010 года. Помимо этой проблемы есть еще одна – продолжение большинства социальных реформ. Перенастраивать на современный лад сферы здравоохранения и образования, когда врач или учитель сидят на маленькой ставке, – задача, не имеющая решения.
- Но рост доходов может и не привести к повышению производительности труда, тогда допдоходы граждан откровенно проинфляционны.
- Прямой связи между повышением доходов населения и увеличением производительности может и не быть. Именно поэтому прежде всего такие отрасли, как образование и медицина, нуждаются в реформировании, направленном на повышение результатов качества труда. Эта работа уже ведется в рамках нацпроектов, во главе угла которых стоят инвестиции в человеческий капитал. Рано или поздно это обязательно даст результаты и кривая производительности труда пойдет вверх более уверенно, чем сейчас. При этом занятость в этих сферах, скорее всего, сократится.
- Бывший советник президента РФ по экономическим вопросам Андрей Илларионов предупреждал об опасности для финансовой и бюджетной политики превышения рубежа расходной части федерального бюджета в 20% от ВВП. В этом случае остановить инфляцию почти невозможно. Этот рубеж скоро будет преодолен.
- Я не разделяю эту точку зрения. В 1997-1998 годах расходы федерального бюджета (в целом тогда дефицитного) у нас достигали даже 19-20% от ВВП. Сейчас же у нас доходы превышают расходы, и рост последних мы можем себе позволить, если это нужно для повышения эффективности и конкурентоспособности экономики. Важно понимать, что охлаждение внутреннего спроса за счет ограничения роста доходов населения в угоду подавления инфляции замедлит рост ВВП. Но главное в другом. Выбор состоит не между сокращением расходов ради подавления инфляции или их увеличением ради темпов экономического роста, а в перестройке структуры расходов, направленной на повышение их долгосрочной эффективности. Если без этих расходов нельзя провести социальные реформы, модернизировать армию и транспортную инфраструктуру, то надо идти на их увеличение. Если расходы неэффективны – надо их сокращать. С точки зрения макроэкономической ситуации и перспектив изменения платежного баланса мы можем в среднесрочной перспективе перейти к небольшому дефициту федерального бюджета (около 1% ВВП) и при этом снизить темпы инфляции. Вся проблема в том, что простых способов обуздания инфляции не существует. Конечно, инфляция имеет монетарную природу. Но бороться с ценами за счет простого сокращения денежной массы или бюджетных расходов – не выход. Например, бюджетные расходы относительно ВВП в первом полугодии 2007 года были ниже по сравнению с аналогичным периодом 2006 года. Тем не менее это не предотвратило последующего скачка цен. Большую роль в борьбе с инфляцией в этом году, на наш взгляд, должны играть меры, направленные на стимулирование конкуренции и повышение товарного предложения на внутреннем рынке.
- Но разрабатываемый в МЭРТе проект закона о торговле подвергся жесткой критике за ограничение конкуренции административным регулированием.
- Больше всего недовольны организации, представляющие интересы малого и среднего бизнеса. Однако критика, на мой взгляд, связана с непониманием этого документа. Мы сейчас дорабатываем его вместе с бизнес-сообществом и региональными властями, чтобы найти формулировки, которые бы нащупали баланс интересов всех сторон. Да, законопроектом предусматривается введение некоторых форм контроля за торговлей. Однако эти формы существуют и сейчас. Мы же их просто загоняем в правовое поле для блага самих же продавцов. Один из самых проблемных вопросов – условия и рамки, когда госорганы могут идти на регулирование цен. Тут пока согласованной позиции нет.
- Концепция долгосрочного социально-экономического развития России основана, как вы уже говорили, на базе инновационного сценария. Однако два года назад президент Владимир Путин поставил стратегическую цель – превратить Россию в энергетическую сверхдержаву. Совместимо ли выполнение этих двух задач?
- Главные проблемы инновационного развития не связаны с энергосырьевым сектором. Последний играл, играет и будет играть значительную роль в нашей экономике в любом случае. Сейчас именно в нефтянке сконцентрирована большая часть расходов на НИОКР. В высокотехнологичных же отраслях на научные разработки в последние годы тратились копейки. По мировым стандартам наши высокотехнологичные отрасли таковыми не являются, так как тратят на исследования менее 2% своих доходов. Вклад наукоемкого сектора в экономический рост у нас минимален, и в таких условиях ставка на энергосырьевой сектор оправданна. Тем более что у нас есть там конкурентные преимущества, которые дала нам природа и которых мы добились сами в последние несколько лет. Однако нужно понимать, что выжить на одном экспорте нефти и газе Россия не сможет. Необходимо становиться конкурентоспособной страной как можно в большем количестве отраслей. Это нужно нам самим, чтобы обеспечить жизнь не только 10-15 млн человек, которые сейчас непосредственно привязаны к газовой и нефтяной трубе, но и остального населения. Экспорт энергоресурсов обеспечит нас возможностями для инновационного развития. Без импорта технологии в современном мире нельзя. Но мы исходим из постулата, что Россия в состоянии сама генерировать и предлагать мировому рынку высокотехнологическую продукцию и услуги. Первые результаты, например по нанотехнологиям, мы ждем к 2012-2015 годам. Но если мы хотим остаться конкурентоспособной страной, нужно уже сейчас начинать масштабное технологическое обновление базовых отраслей промышленности, транспорта и сельского хозяйства.
Если мы говорим об основных проблемах инновационного развития, то это отсутствие эффективного частно-государственного партнерства, а также нацеленности и бизнеса, и государства на инновации. Инновационное развитие в большей степени является метафорой, чем реальной политикой и массовой бизнес- стратегией. Пока что все попытки государства дать толчок инновационному развитию особых успехов не принесли. Расходы на НИОКР относительно ВВП ежегодно падают, а отдача от них невелика. После создания госкорпораций «Ростехнологии» и «Роснанотех» есть надежда, что этот показатель начнет расти. Однако вряд ли по итогам 2008 года он превысит 1,2%. Для страны, желающей перенастроить свою экономику на инновационный лад, это недопустимо мало.
- Сохранится ли в долгосрочном прогнозе обнуление сальдо торгового и платежного балансов к 2010 году или прогноз будет пересмотрен исходя из продолжающегося роста мировых цен на нефть?
- Этот прогноз сохранится. В своих расчетах мы исходили из того, что сальдо обнулится при ценах на нефть около $60 за баррель. Если в 2010 году цены на нефть будут выше, сальдо по текущим операциям будет положительным. Однако его обнуление или даже уход в минус все равно неизбежен в дальнейшем, если только не появятся какие-то новые возможности для роста экспорта и импортозамещения.
- В чем вы видите основной риск и основное окно возможностей для развития российской экономики в 2008 году?
- Основной риск, как и в предыдущие годы, я вижу в крайне низком уровне эффективности и компетентности госуправления и огромном разрыве между правильными словами и реальными действиями. Основное окно возможностей – в наших людях, которые не устают творить в компаниях, на фермах, в научных лабораториях. Результат работы таких людей все же позволяет России становиться более конкурентоспособной и сильной.
КОНСТАНТИН СМИРНОВ
Газета
